Shock, shift, and anticipatory management: asymmetric adaptation as a pattern of regional drug situation transformation

Cover Page


Cite item

Full Text

Open Access Open Access
Restricted Access Access granted
Restricted Access Subscription or Fee Access

Abstract

Addressing the problem of illicit drug trafficking for non-medical use remains a global challenge for the global community, and remains relevant in the 21st century. Determining global, national, and regional trends in narcotic and psychotropic substance consumption, assessing the epidemiological situation (incidence, prevalence), harm structure, and law enforcement indicators (seizures, trafficking routes) are necessary for developing a systemic response to drug-related violence at all levels. This article explores the rationale for transitioning the Kabardino-Balkarian Republic’s anti-drug policy from a reactive model to proactive management based on the principles of a cybernetic viable system and anticipatory governance. Based on an analysis of global and regional trends, it has been established that the drug situation has entered a synthetic-polytoxicological phase, with a predominance of preclinical risk, an increase in acute poisonings, and a lack of synchronicity between law enforcement and medical indicators. The study’s materials included regional administrative reports (Forms No. 11 and No. 37) for the period from 2014 to 2024, records of the Anti-Drug Commission and the Ministry of Internal Affairs of the Kabardino-Balkarian Republic, and structured tables on mortality and poisoning. Descriptive statistical methods were used, including comparative-analytical, structural-functional, and modeling research methods. The study demonstrated the effect of asymmetric adaptation — the ability of the illegal market to change chemical formulas and distribution channels faster than control measures can be updated. The aim of the study was to justify the need to implement a three-loop anticipatory management system: monitoring predictive patterns, scenario-based predictive assessment of probabilistic trajectories, and adaptive adjustment of measures in real time. According to the researchers, the proposed digital toxicology surveillance architecture will reduce the time lag between risk and response, shift from recording consequences to managing probabilities, and increase the resilience of the regional healthcare system to new forms of drug addiction.

Full Text

Введение

Анализ наркоситуации в динамике, представленный в докладе Международного комитета по контролю над наркотиками за 2024 г. [1], позволил определить формирующиеся тенденции влияния наркотических средств и психоактивных веществ (НС и ПВ) на общую наркокартину в регионах, стране, мире, учитывая их виды (каннабис, опиоиды, кокаин, стимуляторы амфитоминового ряда (САР)), появление новых синтетических психоактивных веществ (нПАВ), географию незаконного оборота, уровень доходности стран, правовую легализацию и гендерную предрасположенность к употреблению.

За последнее десятилетие глобальное число потребителей НС и ПВ выросло приблизительно на 20% и достигло порядка 300 млн. Каннабис остается наиболее распространенным запрещенным веществом при существенной межрегиональной вариабельности распространенности и потребности в лечении [2]. По данным Международного комитета по контролю над наркотиками (International Narcotics Control Board, INCB), около 60 млн человек употребляют опиоиды (~1,2% населения), на которые приходится до двух третей смертей, связанных с НС и ПВ [3].

После запрета мака в Афганистане площади посевов сократились примерно на 95%, что вызвало шок предложения и ускорило перераспределение к синтетическим веществам [2].

Параллельно трансформировались рынки кокаина, зарегистрирован рост синтетиков амфетаминового ряда, метамфетамина [2]. В свою очередь, пандемия COVID-19 стала катализатором цифровой миграции сбыта (даркнет, криптоплатформы), усилив латентность и вовлечение уязвимых групп [4]. На рынке новых НС и ПВ усилилось присутствие синтетических каннабиноидов и опиоидов (в частности, нитазенов), в связи с чем регуляторные органы перевели их в категорию веществ Списка I. Вместе с тем судебно-токсикологические службы фиксируют рост частоты выявления, при этом лабораторная диагностика затруднена из-за быстрого метаболизма и отсутствия доступных экспресс-тестов [5]. В российском контуре неблагоприятная динамика подтверждается официальными сводками по высокому вкладу каннабиса и его смолы в структуру изъятий, выраженной волатильности потоков при цифровизации сбыта [6].

Эмпирической «линией разлома» стал 2023 г.: по данным международных и федеральных источников, изъятия ряда групп НС и ПВ сократились на 90–95% вследствие нарушения «Северного маршрута» и санкционных ограничений. В 2024 г. проявился компенсаторный сдвиг за счет географической ротации транзитных узлов, усиления онлайн-каналов и локальных схем дистрибуции [6]. Это подтверждает теорию асимметричной адаптации в качестве несинхронного и разнонаправленного отклика силовых и медицинских индикаторов с временными лагами.

Опыт Кабардино-Балкарской Республики отражает локальную проекцию глобальной трансформации: усиление синтетического сегмента (метамфетамин, нитазены), рост онлайн-сбыта с вовлечением молодежи (16–25 лет), выраженные гендерные уязвимости (позднее обращение женщин 18–30 лет), а также персистирующие риски транзита кокаина и опиатов через Кавказ [6]. Возникает узел системных барьеров: социальные (стигматизация, молодежная вовлеченность); организационные (отсутствие раннего оповещения и токсикорегистров, дефицит аналитических кадров); правовые (инерция при включении нПАВ и регулировании цифрового оборота); медицинские (тяжелые синтетические зависимости, дефицит диагностики) [5].

Научная и практическая проблема заключается в разрыве между скоростью «мутации» нелегального рынка и скоростью «обучения» институционального ответа.

Цель исследования — обоснование необходимости перехода антинаркотической политики Кабардино-Балкарской Республики от преимущественно реактивной модели к опережающему управлению, основанному на кибернетической архитектуре прогнозирования рисков и синхронизации скорости реагирования институциональных систем с динамикой нелегального наркорынка.

Глобальные тенденции незаконного оборота наркотических средств и психоактивных веществ

Предрасполагающими факторами для развития транснациональной наркоэкспансии [7, 8] стали усиленная интеграции России в мировую экономику, развитие финансовой, транспортной инфраструктуры, интенсивный рост межстрановых, интернациональных отношений и связей, открытость общегосударственных рубежей, миграционная активность.

Региональные различия распространения каннабиса значимы: в Северной Америке его использовал каждый пятый взрослый, в Азии — менее 10%, тогда как наибольшая потребность в наркологической помощи отмечена в Африке [2, 3]. Согласно INCB (2024), в 2022 г. 49% стран отчитались о расстройствах, связанных с каннабисом, а 38% указали его как основную причину обращаемости [9].

В США в настоящее время рекреационный каннабис легализован в 24 штатах и Округе Колумбия, медицинские программы действуют в ≈ 38–40 штатах; в ЕС либерализация реализована в Мальте, Люксембурге и Германии при ограниченных механизмах коммерческого снабжения [10–12]. Научные данные об эффективности каннабиноидов противоречивы, отставленные когнитивные эффекты могут сохраняться не менее месяца после прекращения употребления [13, 14].

По данным INCB (2024), число потребителей опиоидов составляет около 60 млн (1,2% населения), две трети смертей, связанных с НС и ПВ, приходятся на эту группу [10]. После запрета мака в Афганистане (2022) площади посевов снизились на ≈ 95%, что вызвало «шок предложения» и перераспределение производства к синтетическим веществам [15–17]. В Северной Америке сохраняется высокая смертность от фентанилов, в Африке и на Ближнем Востоке — от трамадола [18–20]. Ранний дебют и высокие дозы усугубляют резистентное течение опиоидной зависимости [21–23].

В 2022 г. глобальное производство кокаина достигло 2757 т (чистого вещества), экспансия рынков охватила Африку и Азию, до 90% изъятий приходится на морские маршруты [17]. Пандемия COVID-19 активизировала онлайн-сбыт через даркнет, что изменило традиционные механизмы торговли и усилило вовлечение новых групп населения [24, 25].

Порядка 30 млн человек употребляют САР, 20 млн — МДМА (метилендиоксиметамфетамин), наибольшие объемы изъятий приходятся на метамфетамин [17]. Женщины демонстрируют более тяжелые психологические и социальные последствия (перинатальные риски, рискованное поведение, ВИЧ-уязвимость) [26–28]. География метамфетамина расширяется на Юго-Западную Азию, Ближний Восток и Европу [2, 17].

На рынке нПАВ доминируют стимуляторы, синтетические каннабиноиды и опиоиды (нитазены), ассоциированные со смертельными случаями в Северной Америке и Европе [17]. Управление по борьбе с наркотиками США (Drug Enforcement Administration, DEA) включило изотонитазен и аналоги в Список I (2020–2024), Научно-образовательный центр судебной экспертизы, США (Center for Forensic Science Research & Education, CFSRE) фиксирует рост их обнаружений [29]. Диагностика затруднена из-за быстрого метаболизма и отсутствия экспресс-тестов [30, 31].

Наркобизнес интегрируется с организованной преступностью и терроризмом (Афганистан, Северный Кавказ), усложняя экономическое развитие и меры безопасности [15, 32, 33]. Производство синтетиков создает отходы, в 5–30 раз превышающие массу продукта, влияя на почвы, воду и здоровье населения.

Для Российской Федерации характерна неблагоприятная динамика по изъятиям НС и ПВ — из 59,4 т изъятых веществ 37,4 т приходится на каннабис и его смолу; рост смолы составил 94,4% по сравнению с 2020–2021 гг. [2–4]. Длительная волатильность наркорынков, переход к синтетикам и цифровизация сбыта подтверждают необходимость формирования опережающих и адаптивных механизмов антинаркотического регионального управления.

Региональная проекция глобальной трансформации: наркоситуация в Кабардино-Балкарской Республике

Глобальные трансформации наркорынка обусловливают региональную специфику. Современная наркосистема вступила в фазу структурной турбулентности, характеризующуюся переходом от устойчивых опиатно-каннабисных моделей к синтетико-политоксикологической конфигурации. Этот сдвиг сопровождается размыванием традиционных центров производства, цифровизацией каналов сбыта и ускорением циклов адаптации нелегальных рынков к экзогенным шокам.

В глобальном масштабе такие процессы формируют «новую нормальность» — диверсифицированный и децентрализованный рынок НС и ПВ, менее уязвимый к классическим формам контроля [4].

Как указано ранее, наблюдается восстановление оборота за счет географической ротации транзитных узлов и роста онлайн-площадок. Этот феномен иллюстрирует действие эффекта асимметричной адаптации — несинхронной реакции нелегального рынка на внешние шоки, при которой силовые и медицинские индикаторы изменяются разнонаправленно и с временными лагами.

Так, формальное снижение объемов изъятий не отражает улучшение наркоситуации, поскольку медицинские показатели (отравления, обращаемость) демонстрируют рост.

В Кабардино-Балкарской Республике глобальные тенденции проявляются в четырех измерениях:

  • во-первых, усиление синтетического сегмента (метамфетамин, нитазены) ведет к росту тяжелых зависимостей и снижению эффективности стандартных терапевтических схем;
  • во-вторых, онлайн-сбыт и криптоторговля вовлекают молодежь 16–25 лет, повышая латентность рынка и усложняя контроль;
  • в-третьих, усиливаются гендерные уязвимости: женщины 18–30 лет чаще обращаются за помощью на поздних стадиях, что коррелирует с ростом хронизации зависимости;
  • в-четвертых, сохраняется риск транзита кокаина и опиатов через Кавказ, сопровождающийся криминогенной нагрузкой [6, 4].

Комплекс этих факторов формирует системный узел рисков: социальных (молодежная вовлеченность, стигматизация женщин); организационных (отсутствие раннего уведомления, токсикорегистров, дефицит кадров и межведомственной координации); правовых (запаздывание классификации новых НС и ПВ и регулирования цифрового оборота); медицинских (рост синтетических зависимостей, ограниченная диагностика, утяжеление клинического течения).

Таким образом, региональная наркоситуация в Кабардино-Балкарской Республике является локальной проекцией глобальной трансформации и демонстрирует типичный паттерн асимметричной адаптации: шок — сжатие — компенсаторное восстановление. Эта модель обосновывает необходимость системного анализа межконтурных связей «нормативное регулирование — здравоохранение» и служит методологической основой для количественной оценки, представленной далее.

Глобальные трансформации наркорынка в полной мере проявляются в региональном контексте Кабардино-Балкарской Республики. Эффект асимметричной адаптации, выражающийся в несинхронности динамики силовых и медицинских индикаторов, демонстрирует, что традиционные механизмы реагирования на угрозы наркотизации больше не обеспечивают требуемую устойчивость системы.

Для минимизации временных лагов между угрозой и реакцией, а также для предупреждения роста синтетических зависимостей необходим переход к модели опережающего управления — интеграции прогностических, аналитических и цифровых инструментов в едином контуре антинаркотической политики региона. Поэтому необходимы концептуально-методологические и организационные основания для формирования новой управленческой парадигмы.

Опережающее управление и асимметричная адаптация как интегрированная модель антинаркотической стратегии региона

Эмпирические показатели Кабардино-Балкарской Республики за 2014–2024 гг., установившие рост смертности от отравлений НС и ПВ в 5,9 раза, смещение структуры рынка к синтетическим опиоидам и усиление политоксикологических комбинаций, фиксируют переход к новой фазе наркоситуации, в которой традиционные формы управления утрачивают способность к своевременной реакции [2, 4, 6]. Возникает необходимость формирования опережающего типа управления, способного не просто констатировать факт отклонения, а предвосхищать его.

В основе этого перехода лежит кибернетический принцип Стаффорда Бира о жизнеспособной системе (Viable System Model), согласно которому устойчивость определяется скоростью и качеством обратных связей [34].

Если нелегальный рынок демонстрирует сверхбыструю адаптацию, изменяя химические формулы, каналы дистрибуции и целевые группы, то институциональный ответ должен строиться по аналогичному, но более предиктивному принципу. Опережающее управление в данном контексте трактуется как непрерывный цикл прогнозно-аналитических и управленческих решений, синхронизированных с динамикой среды [35].

По мнению авторов, оно может включать три взаимосвязанных уровня:

  1. мониторингово-диагностический — обеспечивающий сбор, агрегацию и кросс-валидацию данных о смертности, отравлениях и доклинических формах потреб-ления. На этом уровне формируется цифровая карта наркоситуации, где каждый зарегистрированный случай с диагнозом «пагубное (с вредными последствиями) потребление НС и ПВ» становится не только медицинской записью, но и предиктором будущего риска;
  2. прогнозно-аналитический — на основе временных рядов и корреляции между частотой отравлений и структурой веществ строятся математические модели вероятностного роста зависимости [35]. Эти модели позволяют формировать сценарии типа «если, то» и определять окна упреждения — периоды, когда риск переходит из латентной фазы в активную;
  3. адаптивно-регуляторный — прогноз трансформируется в конкретные решения, такие как перераспределение ресурсов профилактики, приоритетные группы вмешательства, коррекция протоколов диспансерного наблюдения и реабилитации [36].

Эта архитектура невозможна без цифровизации управления. В качестве системного ядра исследователями предложено использование региональной платформы АСУ «СИНЕРГИЯ V-1» [37] — среды интеграции медицинских, правовых и социальных потоков данных. Платформа обеспечивает переход от ретроспективного учета к динамическому токсиконадзору в режиме реального времени. В ее контуре реализуются модули раннего выявления (распознавание паттернов «пагубного» поведения), прогнозирования (динамические карты риска) и рекалибровки (коррекция управленческих решений при изменении индекса угрозы).

Такая цифровая экосистема формирует основу предвосхищающего управления, при котором решения принимаются по вероятностным сценариям, а не по факту наступления кризиса [35, 38].

Феномен асимметричной адаптации, выявленный в Кабардино-Балкарской Республике, проявляется в том, что нелегальный рынок действует быстрее, чем система контроля, формируя постоянный временной лаг между угрозой и реакцией. Преодоление этой асимметрии возможно только через синхронизацию скоростей двух систем — нелегальной (деструктивной) и институциональной (регуляторной).

Если первая демонстрирует «ускоренную мутацию», то вторая должна демонстрировать «ускоренное обучение». В кибернетических терминах это означает создание контура двойной обратной связи: feed-forward (предвосхищение угроз) и feedback (коррекция решений) [34, 35].

Эмпирические данные показывают, что среднегодовой показатель лиц с пагубным употреблением составляет 77% общего числа зависимых, формируя «доклинический резерв риска» [17]. Следовательно, эффективность антинаркотической политики определяется не только количеством пролеченных пациентов, но и числом предотвращенных переходов из этой зоны в синдром зависимости.

Для этого опережающее управление должно смещать центр тяжести с реабилитации на раннюю профилактику и первичное вмешательство, использовать межведомственные данные (медицинские, образовательные, полицейские, социальные) и вводить метрики результативности по снижению прогнозируемого риска.

Таким образом, опережающее управление и асимметричная адаптация представляют собой взаимосвязанные стороны единого процесса саморегулирующейся системы. Первая обеспечивает способность государства предвосхищать изменения среды, вторая — гибкость самой среды, требующую постоянного интеллектуального противодействия. Их баланс определяет жизнеспособность антинаркотической стратегии региона. Реализация данной модели в Кабардино-Балкарской Республике позволит трансформировать управление наркоситуацией из реактивного в предиктивное, снизить летальность, стабилизировать токсикологический профиль населения и повысить резильентность институциональных структур здравоохранения к новым формам наркотизации [6, 7, 35].

В настоящее время к числу наиболее острых вызовов относятся:

  • сохраняющаяся асимметрия скоростей реагирования между нелегальным и институциональным секторами;
  • недостаточная интеграция данных медицинского, полицейского и социального контуров;
  • ограниченность цифровой инфраструктуры для раннего токсикологического мониторинга;
  • правовая инерционность во внесении нПАВ в списки контроля;
  • кадровый дефицит специалистов по цифровому здравоохранению и аналитике данных.

Эти системные ограничения носят вертикально связанный характер — региональные сбои усиливаются на фоне централизации управленческих контуров и отставания нормативно-правовой базы на федеральном уровне [6, 38].

Их преодоление требует формирования единого национального контура предвосхищающего управления, где регионы выступают не объектами контроля, а активными элементами адаптивной сети антинаркотической безопасности.

Заключение

Современная наркоситуация в Кабардино-Балкарской Республике вступила в синтетическо-политоксикологическую фазу, характеризующуюся смещением зоны риска в доклинический сегмент потребления, резким ростом острых отравлений и несинхронностью институционального реагирования с динамикой нелегального рынка.

Краткосрочное шоковое сжатие 2023 г. было оперативно компенсировано нелегальным сектором уже в 2024 г., что подтвердило способность рынка к асимметричной адаптации — изменению химических профилей, каналов логистики и целевых групп быстрее, чем обновляются меры контроля.

Доказано, что традиционная реактивная модель управления, ориентированная на фиксирование уже состоявшихся угроз, демонстрирует управленческий лаг и не способна влиять на превентивную фазу вероятностного риска. В данных условиях жизнеспособность антинаркотической политики определяется не интенсивностью репрессивных мер, а скоростью управления, а значит, способностью предвосхищать сигналы риска до их проявления, т.е. функционировать по принципам опережающего управления (anticipatory governance).

Опережающее управление определяется как трехконтурная кибернетическая система: мониторинг предзависимого поведения — сценарно-прогнозная оценка вероятностных траекторий — адаптивная рекалибровка мер в режиме реального времени. Только модель, основанная на двойной обратной связи (feed-forward/feedback) и принципах жизнеспособной системы Стаффорда Бира, способна обеспечить синхронизацию скоростей реагирования государства с адаптивностью нелегального рынка при условии ее интеграции в цифровые платформы для формирования технологического ядра.

Таким образом, опережающее управление и асимметричная адаптация — не противоположные, а взаимодополняющие элементы единого кибернетического контура. Устойчивость системы определяется не силой контроля, а скоростью реагирования. Стратегический приоритет — минимизация временного лага между возникновением риска и управленческим воздействием: переход от фиксации последствий к управлению вероятностями, от статистического учета — к динамическому токсиконадзору, предиктивной стратификации и раннему обнаружению новых НС и ПВ.

Дополнительная информация

Источник финансирования. Исследование выполнено при финансовой поддержке Внутреннего гранта КБГУ (договор № 52 от 18 декабря 2025 г.) в рамках программы «Приоритет 2030».

Конфликт интересов. Авторы данной статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Участие авторов. А.В. Ахохова — концепция и дизайн исследования, написание текста, редактирование; А.А. Пшукова — сбор и обработка материала, редактирование; Б.А. Сижажева — сбор и обработка материала; К.А. Таймаскулова — сбор и обработка материала; А.Н. Жаникаев — сбор и обработка материала; Д.И. Шаваева — сбор и обработка материала; А.Х. Исмаилов — сбор и обработка материала; М.А. Шогенова — сбор и обработка материала; Р.А. Шогенова — сбор и обработка материала; Э.А. Коготыжева — сбор и обработка материала. Все авторы внесли существенный вклад в организацию и проведение исследования, прочли и одобрили окончательную версию рукописи перед публикацией.

×

About the authors

Azis V. Akhokhova

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University; Republican Clinical Center of Psychiatry and Narcology

Author for correspondence.
Email: Aza_stih@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-2370-9701
SPIN-code: 8076-6544

MD, PhD, Assistant Professor

Russian Federation, Nalchik; Nalchik

Albina A. Pshukova

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Email: albina.75.75@bk.ru
ORCID iD: 0000-0002-0168-0429

MD, PhD, Assistant Professor

Russian Federation, Nalchik

Bella A. Sizhazheva

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Email: bella.sizhazhevaa@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0007-2104-4474

Student

Russian Federation, Nalchik

Kamilla Alimovna Taymaskulova

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Email: webylineseen@gmail.com
ORCID iD: 0009-0002-9796-8036

Student

Russian Federation, Nalchik

Artur N. Zhanikayev

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Email: zhanikaev_a.n@mail.ru
ORCID iD: 0009-0005-3771-5047

Student

Russian Federation, Nalchik

Diana I. Shavaeva

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Email: diana.shavaeva@bk.ru
ORCID iD: 0009-0005-5825-6732

Student

Russian Federation, Nalchik

Amirkhan Kh. Ismailov

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Email: amirkhan_ismailov@mail.ru
ORCID iD: 0009-0002-8183-4199

Student

Russian Federation, Nalchik

Milana A. Shogenova

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Email: milanashogenova_a@mail.ru
ORCID iD: 0009-0000-6027-0502

Student

Russian Federation, Nalchik

Ruzana A. Shogenova

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Email: shogenovar02@mail.ru
ORCID iD: 0009-0007-3352-6067

Student

Russian Federation, Nalchik

Elina A. Kogotyzheva

Kh.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University

Email: e.kogotyzheva@mail.ru
ORCID iD: 0009-0006-1619-9124

Student

Russian Federation, Nalchik

References

  1. Доклад Международного комитета по контролю над наркотиками за 2024 год (E/INCB/2024/1). [Doklad Mezhdunarodnogo komiteta po kontrolyu nad narkotikami za 2024 god. (In Russ.)] Available from: https://share.google/7ccVhCBS5bLCLHlrv
  2. UNODC. World Drug Report 2024. Vienna: United Nations Office on Drugs and Crime; 2024. Available from: https://www.unodc.org/unodc/data-and-analysis/world-drug-report-2024.html (accessed: 04.10.2025).
  3. INCB. Annual Report 2024 (E/INCB/2024/1). Vienna: UN; 2024. Available from: https://share.google/rFCRACSr4YpQHAztE
  4. EMCDDA. Impact of COVID-19 on drug markets. Luxembourg: Publications Office of the EU; 2021. Available from: https://share.google/DGIFsJBAPSydQze6R
  5. Новикова Е.П. Незаконный оборот новых потенциально опасных психоактивных веществ: состояние и тенденции // Вестник Воронежского института МВД России. — 2020. — № 4. — С. 220–223. [Novikova ЕP. Nezakonnyy oborot novykh potentsial’no opasnykh psikhoaktivnykh veshchestv: sostoyaniye i tendentsii. Vestnik Voronezhskogo instituta MVD Rossii. 2020;4:220–223. (In Russ.)] Available from: https://cyberleninka.ru/article/n/nezakonnyy-oborot-novyh-potentsialno-opasnyh-psihoaktivnyh-veschestv-sostoyanie-i-tendentsii (accessed: 26.10.2025).
  6. Государственный антинаркотический комитет. Доклад о наркоситуации в Российской Федерации в 2023 году. — М.: ГАК, 2024. [Gosudarstvennyy antinarkoticheskiy komitet. Doklad o narkosituatsii v RF v 2023 godu. Moscow: GAK; 2024. (In Russ.)] Available from: https://share.google/Nw26aqlMtOVQKjwvs
  7. Поздняков А.Н., Мешвез Р.Т. Миграция и наркоэкспансия: оперативно-розыскной аспект // Закон и право. — 2023. — № 12. — С. 252–257. [Pozdnyakov AN, Meshvez RT. Migration and Drug Expansion: Operational and Investigative Aspect. Zakon i Pravo. 2023;12:252–257. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.24412/2073-3313-2023-12-252-257
  8. Есиков С.Н. Интеграция России в мировую экономику: анализ влияния глобализации и санкций на экономическую безопасность // Прогрессивная экономика. — 2024. — № 3. — С. 100–109. [Yesikov SN. Russia’s Integration into the Global Economy: Analysis of the Impact of Globalization and Sanctions on Economic Security. Progressivnaya ekonomika. 2024;3:100–109. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.54861/27131211_2024_3_100
  9. Винер Н. Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине. — М.: Советское радио, 1958. — 212с. [Viner N. Kibernetika, ili Upravleniye i svyaz’ v zhivotnom i mashine. Moscow: Sovetskoye radio; 1958. 212 s. (In Russ.)]
  10. Delaware General Assembly. House Bill 2. 21 Apr 2023. Available from: https://legis.delaware.gov/BillDetail?LegislationId=129646
  11. Minnesota Legislature. House File No. 100 (Cannabis Bill). 30 May 2023. Available from: https://www.revisor.mn.gov/bills/text.php?number=HF100&version=0
  12. Morin Mihan: “DEA to Congress: We Hold Final Authority Over Rescheduling Cannabis.” 3 Jan 2024.
  13. Каратеев А.Е. Запретный плод: каннабиоиды в рематологической практике // Научно-практическая ревматология. — 2010. — № 6. — С. 72–79. [Karateev AE. Zaprеtnyy plod: kannabinoidy v revmatologicheskoy praktike. Nauchno-prakticheskaya revmatologiya. 2010;6:72–79. (In Russ.)] Available from: https://cyberleninka.ru/article/n/zapretnyy-plod-kannabinoidy-v-revmatologicheskoy-praktike (accessed: 11.04.2025).
  14. Turcotte D, Le Dorze JA, Esfahani F, еt al. Examining the roles of cannabinoids in pain and other therapeutic indications: a review. Expert Opin Pharmacother. 2010;11(1):17–31. doi: https://doi.org/10.1517/14656560903413534
  15. Митрофаненкова О.Е. Борьба Движения Талибан с производством наркотиков в Афганистане в 2023 г. // Восточная аналитика. — 2023. — Т. 14. — № 4. — С. 102–113. [Mitrofanenkova OE. Taliban’s fight against drug production in Afghanistan in 2023. Vostochnaya Analitika. 2023;14(4):102–113. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.31696/2227-5568-2023-04-102-113
  16. Кадырова У.О. Взаимосвязь трансформации наркоситуации на пути трафика афганских опиатов по «Северному маршруту» и способов совершения преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров // Вестник Уфимского юридического института МВД России. — 2019. — № 2 (84). — С. 16–20. [Kadyrova UO. The Relationship of the Transformation of Narcosituation on the Way of Traffic of Afghan Opiats on the “North Route” and Methods of Perfecting Crimes with Unlawful Treatment of Drugs, Psychotropic Substances and Their Precursors. Bulletin of Ufa Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2019;2(84):16–20. (In Russ.)]
  17. Национальный информационный центр по вопросам наркологии (НИЦ Наркологии). Мониторинг наркоситуации в Российской Федерации. [Natsional'nyy informatsionnyy tsentr po voprosam narkologii (NITS Narkologii). Monitoring narkosituatsii v Rossiyskoy Federatsii. (In Russ.)] Available from: https://narkocontrol.org/analitika/monitoring/ (accessed: 20.10.2025).
  18. Han I, Yan W, Zheng Y, et al. The rising crisis of illicit fentanyl use, overdose, and potential therapeutic strategies. Transl Psychiatry. 2019;9(1):282. doi: https://doi.org/10.1038/s41398-019-0625-0
  19. Nolan ML, Shamasunder S, Colon-Berezin C, et al. Increased Presence of Fentanyl in Cocaine-Involved Fatal Overdoses: Implications for Prevention. J Urban Health. 2019;96(1):49–54. doi: https://doi.org/10.1007/s11524-018-00343-z
  20. Пчелинцев М.В. Оценка рисков злоупотребления опиоидами в условиях реальной клинической практики // Реальная клиническая практика: данные и доказательства. — 2023. Т. 3. — № 1. — С. 30–40. [Pchelintsev MV. Assessing the risks of abuse of opioids in real-world data. Real-World Data & Evidence. 2023;3(1):30–40. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.37489/2782-3784-myrwd-29
  21. Мамедов П.П., Асадов Б.М. Особенности зависимости при злоупотреблении трамадолом // Медицинские новости. — 2019. — № 4. — С. 46–48. [Mamedov PP, Asadov BM. Features of dependence on the abuse of tramadol. Meditsinskie novosti. 2019;4:46–48. (In Russ.)]
  22. Мингазов А.Х., Васильев В.Н. Резистентное течение опиоидной наркомании // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. — 2016. — № 3 (92). — С. 29–32. [Mingazov AKh, Vasiliev VN. Resistant course of opioid addiction. Siberian Herald of Psychiatry and Addiction Psychiatry. 2016;3(92):29–32. (In Russ.)]
  23. Mukherjee D, Shukla L, Saha P, et al. Tapentadol abuse and dependence in India. Asian J Psychiatry. 2020;49:101978. doi: https://doi.org/10.1016/j.ajp.2020.101978
  24. Позднякова М.Е., Брюно В.В. Пандемия COVID-19: как изменялся наркобизнес в России и за рубежом // Социология и право. — 2022. — Т. 14. — № 2. — С. 140–154. [Pozdnyakova ME, Bryuno VV. Drug trafficking in Russia and in the world during the pandemic COVID-19. Sociology and Law. 2022;14(2):140–154. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.35854/2219-6242-2022-2-140-154
  25. Clair K, Park C, Peng Y, et al. Neurovascular effects of cocaine: relevance to addiction. Front Pharmacol. 2024;15:1357422. doi: https://doi.org/10.3389/fphar.2024.1357422
  26. PROMPT Clinical Trial Registry. NCT05128071. Available from: https://ichgcp.net/ru/clinical-trials-registry/nct05128071 (accessed: 12.04.2025).
  27. Красносельских Т.В., Шаболтас А.В., Веревочкин С.В., др. Поведенческие детерминанты риска заражения ВИЧ и инфекциями, передаваемыми половым путем, у потребителей инъекционных наркотиков // Вестник СПбГУ. Социология. — 2011. — № 1. — С. 255–267. [Krasnoselskikh TV, Shaboltas AV, Verevochkin SV, et al. Behavioral determinants of HIV/STI risk among IDUs. Vestnik SPbU. Sociologiya. 2011;1:255–267. (In Russ.)]
  28. Афонин Д.Н. Контрабанда метамфетамина из Афганистана: состояние и перспективы // Бюллетень инновационных технологий. — 2023. — Т. 7. — № 4 (28). — С. 11–15. [Afonin DN. Smuggling of methamphetamine from Afghanistan: state and prospects. Bulletin of Innovative Technologies. 2023;7(4(28)):11–15. (In Russ.)
  29. DEA. Federal Register Notice — Schedule I Temporary Listing of Isotonitazene and Analogs. 2020–2024. CFSRE. Analytical Alerts 2024–2025 on Nitazenes. Center for Forensic Science Research and Education; 2025. Available from: https://share.google/8x0ikaHAXuIAKtSqa
  30. Krotulski AJ, Papsun DM, Kacinko SL, et al. Isotonitazene Quantitation and Metabolite Discovery in Authentic Forensic Casework. J Anal Toxicol. 2020;44(6):521–530. doi: https://doi.org/10.1093/jat/bkaa016
  31. Jadhav GR, Fasinu PS. Metabolic characterization of the new benzimidazole synthetic opioids — nitazenes Front Pharmacol. 2024;15:1434573. doi: https://doi.org/10.3389/fphar.2024.1434573
  32. Новоселов С.В. Наркоагрессия как угроза национальной безопасности Российской Федерации: региональный аспект // Человек. Сообщество. Управление. — 2009. — № 2. — С. 61–71. [Novoselov SV. Drug aggression as a threat to national security: regional aspect. Human. Community. Management. 2009;2:61–71. (In Russ.)]
  33. Хохлов Е.Е. Роль международных структур в борьбе с незаконным оборотом наркотиков // Научный портал МВД России. — 2020. — № 2 (50). — С. 117–121. [Khokhlov EE. Role of the international structures in fight against drug trafficking. Scientific portal of the Russia Ministry of the Interior. 2020;2(50):117–121. (In Russ.)]
  34. Beer S. The Viable System Model — Stafford Beer’s Institute. Available from: https://www.esrad.org.uk/resources/vsmg_3/screen.php?page=home
  35. Zwitter A. Cybernetic governance: Implications of technology convergence on governance convergence. Ethics and Information Technology. 2024;26(2). doi: https://doi.org/10.1007/s10676-024-09763-9
  36. Ахохова А.В., Тлакадугова М.Х., Каддуми А.Р.М., и др. Цифровизация в здравоохранении начинается с автоматизации рабочего места врача // Менеджер здравоохранения. — 2025. — № 9. — С. 86–95. [Akhokhova AV, Tlakadugova MKh, Kaddumi ARM, i dr. Tsifrovizatsiya v zdravookhranenii nachinayetsya s avtomatizatsii rabochego mesta vracha // Menedzher zdravookhraneniya. 2025;9:86–95. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.21045/1811-0185-2025-9-86-95
  37. Свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № 2025662511 Российская Федерация. Автоматизированная система управления «СИНЕРГИЯ V-1»: заявл. 12.05.2025: опубл. 22.05.2025 / А.В. Ахохова. [Svidetel'stvo o gosudarstvennoy registratsii programmy dlya EVM No. 2025662511 Rossiyskaya Federatsiya. Avtomatizirovannaya sistema upravleniya “SINERGIYA V-1”: zayavl. 12.05.2025: opubl. 22.05.2025 / A.V. Akhokhova. (In Russ.)]
  38. Tiwari A, Chugh A, Sharma A. Ensemble framework for cardiovascular disease prediction. Comput Biol Med. 2022;146:105624. doi: https://doi.org/j.compbiomed.2022.105624

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) 2026 "Paediatrician" Publishers LLC

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.